17:25 

kryuk
Как бы все не налаживалось, если я возвращаюсь в Киров-Слободской, в массы людей - все снова становится плохо. Исчезает любовь к себе и другим, добавляются проблемы, прокрастинация, неуверенность. И взрослые серьезные отношения возможны, видимо, только там, где этого нет. Я толстею, глупею, теряю желания. Тут возможно иначе? Ну хоть на сколько-то ближе к тому, как было вне города? Еще пока уехала, потеряла друга, но там я и могла быть без него, а тут - это просто попытка жить в условиях, которые сотворились пока меня тут не было, а тут мне нужно другое, не то, что было нужным на природе, где не было масс людей. Там без него и так хорошо, лишние люди только отягощали, а здесь его не хватает. Потому что не хватает моего. За городом все мое было во мне и оно процветало, а здесь я впитываю все чужое, а Ярика нет, а он бы мог вдохнуть в меня хоть немного жизни. Но, наверно, в целом, без относительно чего-либо - он прав. Нам не нужно общение друг с другом. Точнее, мне оно иногда нужно, но если его не устраивают наши периодические, а не постоянные встречи - его решение кажется мне правильным. И я не думаю, что я плохо поступаю - общаться с ним постоянно у меня не хватает сил, для этого общения мне нужно напрягаться, а постоянно быть в таком состоянии я не могу, и перестать напрягаться - тоже.
Это удивительно: видеть, что я там и здесь - это два разных человека. Там я напитана силой, уверенностью, любовью. А здесь - апатией, раздраженностью, сомнениями, нелюбовью. И я бы хотела научиться счастливо выживать здесь, но не хочу превращаться в тех, кого вижу. Не хочу быть модной, с макияжем, льющимся потоком слов, ценящей успех и искрящей эмоциями. И хочу ходить по лужам в дедушкиных сапогах, вязать, медленно и спокойно общаться с людьми, делать одно дело несколько часов, не зависеть от соц.сетей и ненужных людей, от злых кондукторов и продавцов, не хочу быть со всеми милой и не иметь возможности обеденного перерыва, из-за чего питаюсь всухомятку.

И Толя - это больнее всего. Я не знаю в чем дело, неужели он просто не может принимать меня такой? Только той, какой я была там? Я была так уверена в нашей близости, было полное доверие. Это будто много лет у тебя открытая рана, и любое прикосновение к ней вызывает страх и грозит болью, а тут все здоровое, касайся сколько хочешь, ничего не бойся. И вдруг такое отдаление. Так начинается конец дружбы? Во мне уже слишком много всякой шелухи и пустых обид, чтобы откровенно поговорить, попытаться довериться. Да и как это сделать, если он в армии? Что-то во мне, что появляется здесь, обрекает меня на невозможность отношений с мужчиной. Когда я в первый раз представила как обрывается наша близость - мне было очень больно. Это как то, что было в метафоре у Пристли: "все равно что делать поворот на скорости шестьдесят миль в час".

Нет, это все-таки очень неприятно - чувствовать как теряешь желания, силы и любовь. Не больно, в отличии от близости, потому что это происходит постепенно. Но когда понимаешь, что с тобой все не так, и сравниваешь с тем, что было год назад, и видишь насколько все хуже - становится очень обидно. А выходом я вижу то, чего мне не хочется. Потому что придется стать не той, какой я была там. Потому что нужно быть "мужиком", а это убьет во мне всю нежность, спокойствие и те остатки мировоззрения, которые остались. Не могу я в этих условиях оставаться той, кем хочу. У Иванова про это было в "Общаге", когда Нелли не хотела уходить из общаги, хотя Игорь ее умолял.

- Не надо истерик или обид, мы взрослые люди, и в моих словах нет ничего унизительного или пренебрежительного. Так получилось, прости. Но если мы будем жить на квартире, угроза моего возвращения в грязь исчезнет, а значит, исчезнет и необходимость в тебе. Боюсь, что со временем исчезнет и моя благодарность. Вот тогда мы станем по-настоящему чужими друг другу. Хотя бы ради твоей любви ко мне ты не должен тащить меня отсюда. Мы с тобой можем быть вместе только здесь.

У меня наоборот, я хочу бежать в чистоту.


И я вновь влюбилась в сериал "Час", теперь и во второй сезон. Журналисты BBC 60-х гг.

Герой — это тот, кто слишком боится сбежать.

— Откуда ты знаешь, какие вопросы нужно задавать?
— Я просто не боюсь ответов.



Страстная журналистика, с ее смыслом, служением людям и с пока еще возможностью быть четвертой властью.


Отец. Его трогательная забота о сыне. Он так напоминает мне дедуню.


И настоящая дружба Фредди и Бел.

Бел: Через пять лет я буду делать то же, что и сейчас, только лучше, перееду из Клепхема в шикарную квартиру.
Фредди: В Лицерни! Там должно быть очень здорово.
- Слишком много часов с кукушками.
- Мы никогда не купим часы с кукушками.
- Здорово! Ты тоже там будешь?
- Конечно!
- Только будет не просто добираться на работу.
- Ладно, я куплю Гидроплан.
- О, правда?
- Каждое утро будем приземляться в Тутенбеклайде, потом над северной веткой в центр.
- А что будем делать с детьми?
- Гилберт и Мот? Будут в бардачке.
- Слава Богу, и мы будем счастливы.
- Безумно! Захотим быть только там и только вместе.

URL
   

Что я знаю о себе?

главная