Не так важно что ты делаешь, важно как ты это делаешь
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:25 

Как бы все не налаживалось, если я возвращаюсь в Киров-Слободской, в массы людей - все снова становится плохо. Исчезает любовь к себе и другим, добавляются проблемы, прокрастинация, неуверенность. И взрослые серьезные отношения возможны, видимо, только там, где этого нет. Я толстею, глупею, теряю желания. Тут возможно иначе? Ну хоть на сколько-то ближе к тому, как было вне города? Еще пока уехала, потеряла друга, но там я и могла быть без него, а тут - это просто попытка жить в условиях, которые сотворились пока меня тут не было, а тут мне нужно другое, не то, что было нужным на природе, где не было масс людей. Там без него и так хорошо, лишние люди только отягощали, а здесь его не хватает. Потому что не хватает моего. За городом все мое было во мне и оно процветало, а здесь я впитываю все чужое, а Ярика нет, а он бы мог вдохнуть в меня хоть немного жизни. Но, наверно, в целом, без относительно чего-либо - он прав. Нам не нужно общение друг с другом. Точнее, мне оно иногда нужно, но если его не устраивают наши периодические, а не постоянные встречи - его решение кажется мне правильным. И я не думаю, что я плохо поступаю - общаться с ним постоянно у меня не хватает сил, для этого общения мне нужно напрягаться, а постоянно быть в таком состоянии я не могу, и перестать напрягаться - тоже.
Это удивительно: видеть, что я там и здесь - это два разных человека. Там я напитана силой, уверенностью, любовью. А здесь - апатией, раздраженностью, сомнениями, нелюбовью. И я бы хотела научиться счастливо выживать здесь, но не хочу превращаться в тех, кого вижу. Не хочу быть модной, с макияжем, льющимся потоком слов, ценящей успех и искрящей эмоциями. И хочу ходить по лужам в дедушкиных сапогах, вязать, медленно и спокойно общаться с людьми, делать одно дело несколько часов, не зависеть от соц.сетей и ненужных людей, от злых кондукторов и продавцов, не хочу быть со всеми милой и не иметь возможности обеденного перерыва, из-за чего питаюсь всухомятку.

И Толя - это больнее всего. Я не знаю в чем дело, неужели он просто не может принимать меня такой? Только той, какой я была там? Я была так уверена в нашей близости, было полное доверие. Это будто много лет у тебя открытая рана, и любое прикосновение к ней вызывает страх и грозит болью, а тут все здоровое, касайся сколько хочешь, ничего не бойся. И вдруг такое отдаление. Так начинается конец дружбы? Во мне уже слишком много всякой шелухи и пустых обид, чтобы откровенно поговорить, попытаться довериться. Да и как это сделать, если он в армии? Что-то во мне, что появляется здесь, обрекает меня на невозможность отношений с мужчиной. Когда я в первый раз представила как обрывается наша близость - мне было очень больно. Это как то, что было в метафоре у Пристли: "все равно что делать поворот на скорости шестьдесят миль в час".

Нет, это все-таки очень неприятно - чувствовать как теряешь желания, силы и любовь. Не больно, в отличии от близости, потому что это происходит постепенно. Но когда понимаешь, что с тобой все не так, и сравниваешь с тем, что было год назад, и видишь насколько все хуже - становится очень обидно. А выходом я вижу то, чего мне не хочется. Потому что придется стать не той, какой я была там. Потому что нужно быть "мужиком", а это убьет во мне всю нежность, спокойствие и те остатки мировоззрения, которые остались. Не могу я в этих условиях оставаться той, кем хочу. У Иванова про это было в "Общаге", когда Нелли не хотела уходить из общаги, хотя Игорь ее умолял.

- Не надо истерик или обид, мы взрослые люди, и в моих словах нет ничего унизительного или пренебрежительного. Так получилось, прости. Но если мы будем жить на квартире, угроза моего возвращения в грязь исчезнет, а значит, исчезнет и необходимость в тебе. Боюсь, что со временем исчезнет и моя благодарность. Вот тогда мы станем по-настоящему чужими друг другу. Хотя бы ради твоей любви ко мне ты не должен тащить меня отсюда. Мы с тобой можем быть вместе только здесь.

У меня наоборот, я хочу бежать в чистоту.


И я вновь влюбилась в сериал "Час", теперь и во второй сезон. Журналисты BBC 60-х гг.

Герой — это тот, кто слишком боится сбежать.

— Откуда ты знаешь, какие вопросы нужно задавать?
— Я просто не боюсь ответов.



Страстная журналистика, с ее смыслом, служением людям и с пока еще возможностью быть четвертой властью.


Отец. Его трогательная забота о сыне. Он так напоминает мне дедуню.


И настоящая дружба Фредди и Бел.

Бел: Через пять лет я буду делать то же, что и сейчас, только лучше, перееду из Клепхема в шикарную квартиру.
Фредди: В Лицерни! Там должно быть очень здорово.
- Слишком много часов с кукушками.
- Мы никогда не купим часы с кукушками.
- Здорово! Ты тоже там будешь?
- Конечно!
- Только будет не просто добираться на работу.
- Ладно, я куплю Гидроплан.
- О, правда?
- Каждое утро будем приземляться в Тутенбеклайде, потом над северной веткой в центр.
- А что будем делать с детьми?
- Гилберт и Мот? Будут в бардачке.
- Слава Богу, и мы будем счастливы.
- Безумно! Захотим быть только там и только вместе.

19:17 

"Дикое поле", 2008 г.


Дима верно подметил, что главный герой, исходя из этой системы, прозвучавшей в фильме, движется по правильной траектории, зеленой. То есть живет правильно.
"Из-за сильной качки корабля летчику намного сложнее будет считывать световые сигналы оптической системы посадки. А именно благодаря этой системе пилот оценивает правильность своих действий. Если летчик летит выше положенного, то видит желтый свет. В этом случае он может попросту промахнуться и пролететь выше палубы. Если он видит зеленый свет – это означает, что его траектория верна и летчик выполняет правильный заход на посадку. Гораздо опаснее оказаться в красном луче – в этом случае самолет может врезаться в корму авианосца".

Вера Иванова, киновед: "Он как Гулливер. А рядом лилипуты. Они нормальные сами по себе, но норма - он".

Михаил Калатозишвили, режиссер фильма: "Не буду отвечать на претензии, просто хочу высказаться вот в чем: я пытался сделать кино про счастливого человека. Абсолютно уверен, что Митя ни от кого туда не бежал. Он там счастлив, потому что это то место, где ему хорошо живется. Он делает свое дело, делает его как может: зубами цепляясь за всякую возможность - но он его делает. И, кроме того, это человек готовый к любви и состраданию, и это главное что он несет этим людям: не медицинскую помощь, не правильно выписанное лекарство, а любовь и сострадание. Вот и все. Вот очень простая вещь. Мы можем говорить: "то это время", "не это время"... Вы можете себя убеждать, что сегодня нет забытых людей, нет такого пространства, - это ваше право, если вы в это верите. Но я думаю, что сегодня в нашем обществе очень мало людей, готовых к любви и состраданию - вот в чем проблема. И он герой, потому что он готов любить и сострадать. И на этом уровне, на самом высоком уровне, делиться своей жизнью с ними и делать что-то для них".


00:05 

Мы иногда не признаем поступки, совершенные в прошлом. И себя не узнаем на старых фото и в мыслях на тетрадных листах. Будто мы чужие с тем, кто был нами раньше. Да и насколько близкие с тем, кто есть сейчас? Можно представить на мгновение себя со стороны: вот сейчас девушка в платье сидит на диване и стучит по клавишам клавиатуры что-то, что вызывает улыбку на ее лице, а губы проговаривают еле слышные звуки. И это я - странно. Интересно, но даже не удивительно. Может, потому что сужу поверхностно - по внешности?
Но иногда внутри проносится воспоминание-ощущение от знакомой мелодии, услышанной в зимний вечер на холодной улице. Вспоминаешь как было горько в такой вечер год назад, под эту музыку, с тем человеком... Возможно, это уже ты, потому что ощущаешь поверхность чувств, которые испытывала в прошлом. Тогда чувства - и есть мы. Всякий обдуманно-передуманный поступок, всякая вымученная мысль и кажущаяся красивой длина волос - это кто-то, кого мы в будущем не признАем, восхитимся или усмехнемся, но чувства мы помним и они настолько являются нами, что вряд ли когда-то станут ощущаться по-другому.

...Я маленькая девочка, которая натворила дел, и теперь лежит под одеялом, боясь каждого звука, потому что он может оказаться маминым криком. Я вспоминаю. Мне стыдно.

...Я одинадцатиклассница, стою на сцене перед целой площадью людей, на меня направлены прожекторы, мне жарко, я вижу лица ветеранов и толпу, я собрана, рассказываю стихотворение, и произнося строки :
Кличет, называя поимённо,
Сыновей, что не придут домой.
Беззаветно храбрых и красивых,
Жизнь отдавших, чтоб жила она,
- представляю Сашу и Кактуса, и что бы было, если бы они были солдатами. В голосе появляется дрожь, а в глазах слезы. Я вспоминаю. Мне больно представлять, что не стало с теми, кто был, и что бы было с теми, кто есть сейчас.

Мы можем замечать изменения внешности или взглядов в себе и в других. Мы можем из-за многих лет знакомства решить, что вот этот-то человек никогда нас не предаст... Но если все мы меняемся и, возможно, единственное, что составляет нашу человеческую цельность - это чувства, то изменения внешности, взглядов, поступков людей - закономерны, и стремление к уверенности - это лишь боязнь жизни. А родиться заново можно всякий раз, когда чувствуешь еще неизведанное.

"... А что значит "уверенный в себе"? Это какая-то конечная фаза. В общем-то, уверенный в себе человек - это человек, который знает, который постиг. А, соответственно, ему больше постигать нечего и двигаться некуда. А это значит, что он умирает для живых каких-то дел. По-моему, это не очень красиво даже..." - слова чудесного Кирилла Пирогова, с которым в ушедшем году удалось познакомиться моему одногруппнику, не менее чудесному для меня человеку.

Это все лишь смутно напоминает поздравление, но это оно - слова, которыми я хочу зарядить тебя в этот хороший праздник. Может быть, и прощать легче, когда понимаешь, как все изменчивы. И любить не с прогнозом на "что с нами будет в будущем", а с чувством здесь и сейчас с этим человеком.

С Рождеством тебя, любимый мной человек!


00:29 

Нарезка смешных и довольно мудрых сообщений с форумов о фигурном катании.


- Других обсуждаем, почему Габи нельзя? Вы тут много положительных эпитетов ей посвятили, но, честно говоря, экстерьер у нее ну очень на любителя.
- Можно и Габи, чего нет-то? В этом мире все мы на любителя.


Но для меня в программе Алексея было преодоление другого плана. У него "шоу продолжалось" не вопреки чему-то, а потому что преодолел себя и вышел победителем.


Не будет Зуева их "богато" одевать. Учитывая особенности пары, простые костюмы им больше пойдут. Вон, Поже - после модернизации костюмов к пасодоблю есть ощущение, что катят две скалы прямо с месторождениями драгоценных камней и металлов.


- Наезд на ЮКАС осенью, которым он буквально сглазил Смирнова, я ему простила, но больше я этого болтуна защищать здесь не буду. Достал. Чтоб тебя, Максим, Федя победил!
- У Феди свой Траньков - Ксюша имеется. Она тоже может отжечь.


Споры в этой группе очень похожи на анекдот про пчелу и муху. Муха говорила что кругом говно, а пчеле был повсюду мед. Так и с людьми - уж очень из разных кругов, с разным воспитанием, образованием, ценностями, слабостями, пристрастиями, чувственностями и т.д. Потому стоит ли удивляться, что то, что считаешь красивым - может быть недостаточным, или вообще некрасивым для другого? Всегда стоит задумываться о том, а на сколько твой вкус развит и выше ли он среднестатистических людей в метро.


- Номер сделан в соответствии с модой проекта (так, чтобы каждый увидел в нем свое), мне эта мода не нравится. Как человек скучный, напрочь лишенный всякого воображения, я предпочитаю, чтобы все видели одно и то же.
- Олешко понравилось. Большова ничего не поняла [...]
- Я и Олешко поняла, и Большову. Каждый может придумать свою историю, но исполнители-то должны знать, что катают. И точно знать. Эта размытость истории мне и не понравилась.


Вижу Поже - теряю неглиже.


В мюзикле Музыка – главное! И идти надо ни от чьей-то роли, ни даже от сюжета, а от МУЗЫКИ.
Конечно, в этом действии участвуют три партнера, и если постановщик не слышит, или партнерша занята пин-апами, то Бероев, даже если и слышит, то что может сделать – кати, как сказано.


- Лучше бы за рулем на дорогу смотрели, а то мало того, что текст в таких условиях у вас полный бред, так еще и собьете или врежетесь в кого-нибудь.
- Может не меня обсуждать будем?) а что я не права?или вера делать что то корпусом?)можно стоять и писать)))думаю пробки я никого не собью ахахаха
- По-моему, оно еще и русский плохо знает.


- Знаю, что читают. А вы можете думать как вам удобно угодно.
- Взаимно.


- С чего вы взяли, что Траньков сконфузился?
- Потому что любой нормальный человек сконфузился бы. А Траньков все-таки нормален ...несмотря на попытки многих поставить ему диагноз.


- А ваш Траньков...
- Он не мой. lol. "Вы на меня этого не навешивайте" ©


- Чок-Бейтс тут любить особо не принято, как я поняла по прошлым сезонам, но танец у них прекрасный.
- Не понимаю я такого: принято - не принято. Нравится - любите, сумеете другим раскрыть глаза на то, что пара достойнейшая, то к вашей любви могут присоединиться другие. Любовь заразна.


Про фото Ильиных-Жиганшина: "Как все логично. Пока дама кайфует, сильная половина человечества разглядывает помехи слева".


Настоящий партнер. Он дает возможность партнерше вести себя свободно и раскованно, но при этом остается впечатление, что контролирует ситуацию именно он. Даже когда молчит.


Про пьедестал. Мне уже давно кажется, что шансов у нашей пары нет. Просто потому, что много сильных и очень сильных пар по постановкам, и настрою более задорных, и по участникам более "попсовых" (никому не в обиду). И на месте жюри я бы совсем растерялась. Но я не в жюри. Как говорит Смольянинов: "Самое почетное место - это когда ты на своем месте".

03:00 

Я хочу хоть с одним человеком
обо всем говорить, как с собой.

Князь Мышкин, "Идиот" Ф.М. Достоевского

Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам.

М. Цветаева


«Когда учился в Щукинском, я посмотрел их спектакли, ничего не понял, но понял, что увидел то, что надо любить», - говорил потом Пирогов о воспитанниках Фоменко.



Story: Главный принцип в актёрском мастерстве — умение перевоплощаться. Но почему-то многие из вашей братии на вопрос о роли какого-то криминального авторитета или полного идиота усиленно начинают отнекиваться: мол, эта роль не для нас.
Этот момент мне знаком. Но я бы не судил так строго. У всех свои причины и свои ситуации. У меня, допустим, была примерно следующая история с Серёжей Бодровым. Мы уже крепко подружились после съемок «Брата-2», и тут он позвонил мне, сказал, что запускает свой дебют и хочет, чтобы я у него снимался. Конечно, было приятно. Когда началась подготовка к съемкам его «Сестёр», Серёжа вновь позвонил: “Ты никогда не играл злодеев. Так вот, в моём фильме ты будешь злодеем”.

Story: Ваша реакция?
Честно сказать, я был не просто поражен. Я был сражен. После съемок у Данелии в фильме «Орёл и решка» и я сам, и многие режиссёры стали видеть меня глубоко позитивным героем. Вот для того, чтобы выбраться из этого амплуа и чтобы самому увидеть себя со стороны, мне и была дана эта роль. После этого, ей-богу, настолько разноплановые стали поступать предложения. А всё ведь очень просто. Я перестал видеть себя и мир в каких-то рамках. И окружающие тоже сняли с себя “розовые очки”.



Story: У Балабанова Вы тоже Палача сыграли — в «Жмурках».
Да-да. Хотя, когда Бодров утвердил меня на роль бандита в «Сёстрах», Лёша Балабанов усиленно отговаривал его от такого опрометчивого поступка.

Story: Чем аргументировал?
Моей приличной внешностью (смеётся). До сих пор помню, как Балабанов кричал: “Ты посмотри на его лицо, на руки! Нет, только не Пирогов. Он будет стоять в кадре, как будто солист Большого Академического!”

Story: Кирилл, помимо интеллигентной внешности, у вас есть еще один недостаток!
У меня их много, как у любого нормального человека (улыбается). Хотите сказать, что много курю и нелюдим?

Story: Насчет курить — на здоровье. Нелюдим — имеете право. Некоторые источники сообщали, что Вы неоднократно сбегали в разгар съемочного процесса!
Да, человек славен не только хорошими поступками (смеется). Это тоже правда.

Story: Почему же так происходит?
Еще не во всех ситуациях умею и могу говорить «нет». Если вкратце.

Нужно давать возможность узнать себя. Только так и нужно. Это дорогого стоит. Еще с сентября я очарована тем, как чувственность и мощность небольшой роли может показать хороший актер. Я увидела это у Артура Смольянинова и впечатления от его игры переплелись с мыслями о "Театре" С. Моэма.

- Вы дотошный человек? Например, для точного изображения психа или бомжа пойдете наблюдать своих персонажей в психушку или в переход?
- Нет. Роль строится на психологии, а не на наблюдении. Скорее я буду фантазировать, чем копировать кого-то. Тут не надо наблюдать, просто быть чуть внимательней - и все.

Это серьезное открытие для меня. Я много думала о том, как можно показать что-то, за чем понаблюдать или еще лучше - ощутить, невозможно. И Бодров тоже говорил об этом фантазировании, иными словами, но мысль была эта, на мой взгляд. Что он просто представляет как повел бы себя в данной сценарием ситуации. Вот то очарование возникает именно из личности артиста, из его способности чувствовать, красиво подавать и быть уверенным и в том и в другом.

"Поклонница" В. Мельникова - это чудесное кино. В нем любовь. И она такая тонкая, но без страха и нежелания делать выбор. А поначалу не верилось, из-за моего опыта. Я верю только в страх и нежелание выбрать, а уж ответственность - самое наболевшее. Чувственно, но при этом прочно, это так ново. А приготовление еды, вязание, желание сделать подарок, потребность выразить словами в произведении самое дорогое, что есть сейчас на белом свете...





Я думаю, что интерес к искусству появляется тогда, когда усложняется восприятие глубины и высоты жизни. Театр изначально — дело трудное и высокое. Я иногда думаю: в чем смысл того, чем мы занимаемся? Ведь не в том, чтобы быть популярным артистом. Может быть, я покажусь высокомерным, но уверен, что если есть возможность делать работу, где не будет ограничен творческий полет — я говорю о душе и духе, — остальное только от тебя зависит: либо ты хочешь дальше учиться и идти вверх, либо не хочешь и остаешься с тем, что у тебя уже есть, - Кирилл Пирогов, актер театра "Мастерская Петра Фоменко"

22:44 

"Я всегда знал, какой путь правильный. Всегда. Без исключения, я знал. Но только никогда не шел им. Знаете почему? Это было слишком тяжело".

00:28 

Кто бы сомневался? :) Май пришел, и я пришла в себя. К Дню рождения я всегда возвращаюсь. Главное, удержаться в этом состоянии и "не тухнуть", как выразился Саша.

Я бесконечно влюбляюсь в свою маму. Она - мое счастье. Мы разные, но это и хорошо. И все будет счастливо, если мы не будем перенимать эти разности друг у друга. Но смогу ли я когда-нибудь хоть на капельку приблизиться к маминой доброте и лучезарности? И к бесконечной терпимости. К тому, что во мне есть только долями и семенами.
Она очень много рассказывала мне про книги и про то, какими способами она их добывала. Сейчас я читаю "Имя розы", книгу, которую она купила на половину зарплаты в книжном магазине Кирова, находившемся у дома папы. Этот магазин она считала раем. Книга удивительна! "На обложке - план лабиринта, украшавшего пол собора в Реймсе. В угловых восьмиугольниках - фигуры четырех главных зодчих, а в середине, как принято считать, - силуэт архиепископа Обри де Эмбера, заложившего краеугольный камень здания. Лабиринт был уничтожен в XVIII веке настоятелем Жакмаром, которого раздражало, что дети во время священных служб, играя, исследуют извилистые дорожки - разумеется, с превратными целями".

А когда я прочла в предисловии это:

"В те годы, когда судьба подбросила мне книгу аббата Балле, бытовало убеждение, что писать можно только с прицелом на современность и с умыслом изменить мир. Прошло больше десяти лет, и все успокоились, признав за писателем право на чувство собственного достоинства и что писать можно из чистой любви к процессу. Это и позволяет мне рассказать совершенно свободно, просто ради удовольствия рассказывать, историю Адсона Мелькского, и ужасно приятно и утешительно думать, до чего она далека от сегодняшнего мира, откуда бдение разума, слава богу, выдворило всех чудовищ, которых некогда породил его сон. И до чего блистательно отсутствуют здесь любые отсылки к современности, любые наши сегодняшние тревоги и чаяния.
Это повесть о книгах, а не о злосчастной обыденности; прочитав ее, следует, наверное, повторить вслед за великим подражателем Кемпийцем: «Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его – в углу, с книгою»"
,

у меня внутри все возликовало! Книга, благодаря которой можно уйти от мыслей о своих проблемах, и не видеть в каждом новом повороте сюжета отсылки к своей жизни? Да это же то, что доктор прописал!

Сегодня на паре я брала интервью у Димы. Мы разговорились на полчаса. И преподавательница нас так хвалила! Это очень приятно, когда полностью разочарован в себе, и, в особенности, в своих способностях по части того дела, за которое хвалят. Она сказала, что я умно вела и направляла беседу. Ну почему с Димой так легко говорить и соображать, а с Боней и Порно - нет? Не знаю в чем дело. Ведь и у Хасана, и у Андрея я взяла довольно интересные интервью, а Антоны никак не раскрепощаются. Хотя, слова ли мне от них нужны?

Я наконец-то проявила пленку. Там столько чудесных кадров! Хоть от них и веет безнадежностью. Вот уже который час просматриваю снимки и все никак не могу насмотреться. Это так нелепо, но и в них я влюбилась!

23:25 

Сегодня Лена написала:

"Нашел бы я тяжелые слова
О жизни, о холодности могилы,
И речь моя была бы так горька,
Что не сказал бы я и половины.

Но хочется поплакать в тишине
И выйти в мир со светлыми глазами.
Кто молнией промчался по земле,

Тот светом облечен под небесами.

Такие хорошие стихи. Написал их отец Василий из Оптиной пустыни до нашего с тобой рождения. Теперь его нет на этом свете, был убит весной 1993 года. Но незримо он всё же здесь, и говорят, помогает очень всем, кто просит, и, что тоже важно, быстро помогает".

23:21 

Рядом с этими картинами было написано: "Вот. Вот если бы я рисовал, то я рисовал бы так же," - и у меня такое же чувство.

читать дальше

00:11 

Мы не нужны. Они не понимают. Я же не знаю, что говорить с ними. Когда мне сестра говорит: "Зачем ты пишешь серый день, грязную дорогу?" - я молчу. Но если бы мне это сказала она, которую я полюбил бы, моя женщина, - я ушел бы тотчас же.

- Какой ты, Исаак, сердитый... - пошутил я.

- Нет, не сердитый. Так нельзя жить. Это был бы обман... Конец любви...

Он остановился и, смотря на меня своими красивыми серьезными глазами, волнуясь, сказал:

- Да, цапка. Ты этого не понимаешь. Но поймешь, погоди. Ведь мой этюд - этот тон, эта синяя дорога, эта тоска в просвете за лесом, это ведь - я, мой дух. Это - во мне. И если она это не видит, не чувствует, то кто же мы? Чужие люди! О чем я с ней буду говорить? Вот Антоша это понимает. И что же - он один и не влюблен, как ты, всегда (Антоша - это Антон Павлович Чехов).

- Пожалуй, - согласился я. - Но знаешь, я действительно, кажется, влюблен всегда... А может быть, и нет... Но все нравятся: и Хрусталева, и Гюбнер, и Ван-Зандт, и все мои двоюродные сестры... И прямо не знаешь, какая лучше...

- Ты все шутишь, цапка. Ты - крокодил. Хрусталева, правда, очень красива. Но говорит: "Стихи читать скучно". "А Пушкин?" - спросил я. Она ответила: "Тоже скучно". Спроси Антошу. Он совсем завял, когда говорил с ней..


Из воспоминаний Константина Коровина об Исааке Левитане.

23:06 

Как приятно бывает помочь. Неправильно это, когда все люди сильные и стойкие. Иногда так нуждаешься в том, чтобы кому-то оказать помощь, а кругом никого, кому бы это было нужно.

00:14 

Мама еще месяца два назад купила нам билеты в театр на сегодня. Но она заболела, один билет в итоге пропадает. Мы решили предложить Лене, но она неустанно готовится к зачету, который будет в понедельник. Сильно извинялась и искренне хотела сходить, но не получится. А больше я и не знаю кому предложить. Очень жаль, что 500 рублей уйдут впустую. Мама так хотела, чтобы это было праздником и для меня и для нее. А вышло вот так.

00:03 

Сегодня нас с Аней задержали в кафе, из-за чего пришлось прогулять пару. Когда вернулись в вуз, пересеклись с преподавателем по тому предмету, который прогуляли. Мне стало очень стыдно. Это необычный предмет - творческий, развивающий. Преподавателю очень сложно добиться хоть капли отклика в нас. Думаю, ему очень обидно и в какой-то степени даже неприятно. Некоторые люди жалуются зав. кафедрой, что он дает непонятные задания. Это очень нехорошо с их стороны. Человек он добрый, а они злословят у него за спиной. Мне очень стыдно за себя и за то, что я прогуляла его пару. Я в какой-то степени одна из немногих, кому этот предмет нравится. Потому оставлять преподавателя наедине с теми, кто перемывает ему косточки - это совсем уж неправильно. Впрочем, мои одногруппники как раз не жаловались. Так что зря я это обдумываю.
Я придержала дверь при входе в магазин одной девушке, с которой мы раньше учились в одной школе, только она на несколько классов постарше. Она двигала каляску внутрь. Когда я стала держать дверь, она с улыбкой на меня посмотреть и сказала: "Спасибо. Второй день подряд уже помогаете мне. Спасибо большое". У нее такое доброе лицо. Мне было очень приятно это слышать, особенно когда эти слова произносились с улыбкой. И мне опять же стало стыдно. Все это время я думала о ней не лучшим образом. Когда-то в художке мы с ней и нашей общей подругой общались и она показалась мне другой. Не такой как сегодня. И слухи о ней ходили разные. Ну почему я слушаю эти слухи? И зачем верю? Уж мне теперь известно как можно оклеветать человека. От этой девушки веет теплотой и лаской. Уверена, что она хорошая мама и добрый человек.
Когда мы стояли с Андреем и Кактусом во дворе моего дома поздно вечером, из подъезда вышел Дима. Он выглядел очень забито, с каким-то скукоженным пакетом, в легкой не по погоде куртке, очень маленький и как будто стыдящийся. Нам он даже ничего не прокричал. Может, просто не увидел. Когда он поднимался по крыльцу и уходил вверх по улице, такой маленький и горький, мое сердце стало буквально разрываться на части. Это мой родной человек, это отличный парень, который почему-то так сильно изменился, но это мой брат, это человек. Я никогда в сложившейся ситуации не высказывала ничего плохого ни ему самому, ни кому-либо кроме Жени, но своим молчанием я, наверно, делала ему и его невесте неприятно. Насколько же тяжело им живется, если ему даже нечего поесть? Наш дом так далеко от их, а он пешком ходит к нам.

Эти люди встретились мне сегодня и очень пристыдили мой гонор. Насколько же я черствая, мелочная и ленивая. И как, должно быть, из-за этого плохо некоторым людям. Я не имею в виду преподавателя и девушку, это сказывается скорее на близких. Хотя, кто знает на ком и как сказываются мои действия.

22:01 

В ПРИСУТСТВИИ ПУШКИНА

Куда существенней чувство вины, от которого давно и постоянно не мог избавиться сам Борис Рыжий.

Есть фотография такая
в моём альбоме: бард Петров
и я с бутылкою «Токая».
А в перспективе – ряд столов
с закуской чёрной, белой, красной.
Ликёры, водка, коньяки
стоят на скатерти атласной…


Стихотворение ошарашивает. Напитками нас не удивишь, к их изобильному присутствию в поэзии и прозе Рыжего мы привыкли. Содрогаешься, уяснив, что на этот раз местом возлияния служит место национального поклонения. Пьянка во святыне.

…Подумать страшно, баксов штука, –
привет, засранец Вашингтон!
Татарин-спонсор жмёт мне руку.
Нефтяник, поднимает он
с колен российскую культуру…


Всё узнаваемо: засранцы пиарятся, челядь пирует.
Где боль? Куда девался влажный взор? Взгляд поэта насмешлив и точен, сух и беспощаден.

…Стоп, фотография для прессы!
Аллея Керн. Я очень пьян.
Шарахаются поэтессы –
Нателлы, Стеллы и Агнессы.
Две трети пушкинских полян
озарены вечерним светом.
Типичный негр из МГУ
читает «Памятник».


Дальше – страшное:

…читает «Памятник». На этом,
пожалуй, завершить могу
рассказ ни капли не печальный.
Но пусть печален будет он:

Я видел свет первоначальный,
был этим светом ослеплён.
Его я предал.


Как любил говаривать сам Борис, базара нет. Спорить не о чем: конечно, предал. Предал Пушкина, который верил в спасительное вдохновение и нам завещал работать этим старинным, проверенным методом, а про взбодряк и подогрев (см. словарь наркоманов) и слыхом не слышал. Предал маму («Я так трудно его рожала!»), предал отца, который научил его любить стихи. Предавал и терзался, терзался и снова предавал. (Только в песнях страдал и любил. / И права, вероятно, Ирина – / чьи-то книги читал, много пил / и не видел неделями сына.)

Дочитываем последнюю строфу, медленно:

Я видел свет первоначальный,
был этим светом ослеплён.
Его я предал. Бей, покуда
ещё умею слышать боль…


Кто – бей? «Ты сам свой высший суд». Всё понимал. За четыре года до окончательного суда над собой написал:

А была надежда на гениальность. Была
да сплыла надежда на гениальность.


Точно ли, что сплыла, так и не успев реализоваться?
Сложный вопрос.


21:54 

Сейчас главное - достойно завершить то, за что я взялась. И по окончании можно будет подумать о Нижнем. В Кирове меня все-таки ничего кроме фильма не держит.
Это приятно - быть кем-то значимым в команде. Быть ответственным не так круто, но даже в этом есть своя прелесть. В свете последних событий очевидно, что даже на какой-то недолгий период никто из близких и друзей со мной туда не поедет, и знакомых в Нижнем у меня тоже нет. А это все-таки страшно - ехать одному туда, где у тебя никого нет. Но время на раздумья у меня есть. Да и такие смелые решения хорошо освежают мозг.

12:48 

Я очень скучаю по Жене. Ну почему я такая?
Чувствую себя как лирический герой этой песни. Я такой лох. Зло права :D

Я ходил по белу свету, знался с умными людьми,
Счастье есть, и счастья нету, есть любовь, и нет любви.
Уж я к ней и так и этак, со словами и без слов,
Обломал не мало веток, наломал не мало дров.

Вроде гляну, все в порядке, а выходит ерунда
Уместились на трехрядке все страданья в три ряда.
Уж я к ней и так и этак, со словами и без слов,
Обломал не мало веток, наломал не мало дров.

Все бы ты гармошка пела, переборами звеня,
А кому какое дело, что на сердце у меня.
Уж я к ней и так и этак, со словами и без слов,
Обломал не мало веток, наломал не мало дров.

Ни хозяйки, ни усадьбы до чего же не везет,
У людей сплошные свадьбы, у меня сплошной развод.
Уж я к ней и так и этак, со словами и без слов,
Обломал не мало веток, наломал не мало дров.


Мне надо молчать о нем. Чтобы потом не было стыдно, чтобы не сказать ненароком о нем плохо из-за своей мелкой обиды. Она проходит, а эти укоры на себя остаются. Мне хочется с кем-нибудь поговорить по душам. Но как-то так неожиданно выяснилось, что ни с кем из близких наши души и не сходятся. Потому я общаюсь со всеми очень поверхностно и стараюсь столько слушать их и отвечать на их реплики. Близка я сейчас только с мамой, но с ней я тоже не могу поделиться главным. В основном я болею за фигуристов, много читаю. А сейчас, вдохновившись словами Макса о балете "Жизель" сижу в предвкушении этого вдохновления от увиденного.
Вчера я подарила всем моим подарки и вручила букет из розовых тюльпанов маме. Я очень люблю этих людей и безмерно благодарна им за их выдержку, за то что они всегдарядом, несмотря на мой характер. Они замечательные.

00:44 

У нас сейчас так:






00:08 

уже темно, и ручку я беру,
чтоб записать, что ощущаю вялость,

что море было смирным поутру,
но к вечеру опять разбушевалось.

И.Бродский

00:24 

"Кто оградит Юность от Боли и Смерти? Юность, которая сама не может, просто не способна защитить себя. Потому, что не обладает достаточным житейским опытом? Или потому, что уверена: она знает все?"

Что я знаю о себе?

главная